7 Апр, 2020

«Традиционными» репрессивными методами

«…государство вполне справляется «традиционными» репрессивными методами…»- Анастасия Буракова, лидер РОО «Открытая Россия»

….………………………………………………………………………………………………………………………………………………

 

 

Арам Аствацатуров: Уважаемая Анастасия, спасибо Вам, что согласились ответить на вопросы в нашем Виртуальном Клубе.
Надеюсь мы интересно побеседуем на тему «Карантин и Свобода».

Анастасия, насколько объявленный карантин нарушает права человека в России?

Анастасия Буракова: Арам, спасибо Вам за приглашение! Карантин — это особый правовой режим, он вводится федеральными, либо региональными властями на основании закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения». Тем не менее, в начале эпидемии коронавируса возникла правовая неразбериха: региональные власти начали издавать постановления, в которых называли ограничения любыми словами, но не карантином. В этих условиях ограничение прав (например, права на свободу передвижения) не могло считаться законным. Попытки введения QR-кодов или принудительная установка приложений никаким образом законодательно урегулированы не были. В регионах есть случаи злоупотреблений (возможно, для «статистики»), например, когда человеку, прибывшему из другой страны и добровольно изолировавшемуся на две недели, выдавали предписание об изоляции ещё на две недели. На такие случаи мы стараемся оперативно реагировать и обжаловать их.

Арам Аствацатуров: Анастасия, а что такое самоизоляция? Есть ли противоречия между понятиями самоизоляция и карантин?

Анастасия Буракова: Арам, понятия «самоизоляция» закон не содержит. Однако в случае введения карантина одна из мер — ограничение передвижения населения. Именно это в народе называют самоизоляцией.

Дмитрий Чукичев: Анастасия, солидарность общества возникает при общей беде. Считаете ли вы, что эпидемия коронавируса объединила людей и теперь сложнее власти в России разделять и властвовать?

Анастасия Буракова: Дмитрий, я вижу некоторые волонтерские проекты помощи людям из групп риска, например, covidarnost.ru. Это вселяет оптимизм. Вместе с тем, в соцсетях большое количество нелицеприятных слов по отношению к согражданам, которые выходят из дома или застряли за пределами России. Вряд ли пандемия изменит что-то коренным образом в структуре отношений между людьми.

Дэвид Гобечия: Анастасия, как вы считаете. Власти России воспользуются ситуацией с пандемией коронавируса для усиления своей власти, путём ограничения прав и свобод граждан, либо вынужденные меры, ограничивающие права и свободы предпринятые сейчас, будут сняты в полном объёме или какие-то ограничения все же сохранятся после победы над пандемией?

Анастасия Буракова: Дэвид, ограничения на передвижение или работу ряда отраслей, конечно, снимут — иначе в условиях рыночной экономики государство существовать не сможет. А вот сбор данных о гражданах, который пытаются внедрить некоторые регионы, в первую очередь, Москва, может и дальше использоваться для других целей.

Владислав Постников: Анастасия, согласно ст. 56 Конституции РФ, отдельные ограничения прав и свобод могут устанавливаться при режиме ЧП, и то с указанием пределов и срока их действия.

Означает ли это, что в любых других случаях (в том числе режиме ЧС) ограничения прав и свобод незаконны-антиконституционны?

Анастасия Буракова: Владислав, здесь есть некоторая правовая коллизия. По своей сути самоизоляция — это ограничение права на свободу передвижения. Однако согласно ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», при введении ограничительных мер (карантина) как федеральными, так и региональными властями могут накладываться ограничения, предусматривающие особый режим хозяйственной и иной деятельности, ограничение передвижения населения, транспортных средств.

Дэвид Гобечия: Анастасия, как вы считаете. Вызовут ли ограничения прав и свобод, массовые протесты граждан в Москве и других регионах?

Анастасия Буракова: Дэвид, я вижу обратный тренд: большое количество людей, в том числе, оппозиционных взглядов, высказываются в пользу ужесточения мер вплоть до введения ЧП. Протесты возможны из-за импотенции государства в вопросе мер поддержки: официально не трудоустроенные работники, а также те, кто получает «серую» зарплату де-факто остались без средств к существованию.

Эдвард Ковалерчук: Здравствуйте, Анастасия! В сети кроме прочих опасений, связанных с пандемией, часто встречается конспирологическое предположение, что власти (не только российские, а всех стран) используют ситуацию для дальнейшего внедрения системы тотального контроля над населением, над каждым индивидуумом. Не считаете ли Вы, что такая система давно существует и действует, а карантин ничего к этому уже не добавит?

Анастасия Буракова: Эдвард, конспирологические теории я не разделяю, но ,действительно, так называемый «цифровой концлагерь» появился не вчера. Сбор данных, система распознавания лиц развивается в ногу с развитием технологий. Однако в странах, где существует система разделения властей, работают механизмы парламентского, общественного контроля- риск использования этих данных в репрессивных целях существенно ниже. Для России характерна проблема утечки персональной информации — за последние полгода выходило несколько журналистских расследований о простоте покупки любых данных о гражданине.

Арам Аствацатуров: Уважаемая Анастасия, допускаете ли вы, что прогнозируя определенные массовые протесты, власть готова будет «заметить» эпидемию и как повод ввести карантин, тем самым нейтрализовать протестные движения?

Ведь уже есть небольшой опыт.

И допускаете ли вы, что власть в стремлении контроля за протестными движениями граждан готова использовать лёгкую форму заражения вирусом?

Анастасия Буракова: Арам, думаю, что это слишком сложный ход- государство вполне справляется «традиционными» репрессивными методами, а также ужесточением законодательства и пропагандой.

Арам Аствацатуров: Анастасия, считаете ли вы, что право гражданина болеть нарушается государством?

Кому решать как относиться к своему здоровью, государству или гражданину?

Видите ли вы здесь насильное ограничение свободы?

При условии, что гражданин не будет заражать других граждан.

Анастасия Буракова: Согласно ст. 20 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» медицинское вмешательство без согласия гражданина допускается в отношении лиц, страдающих заболеваниями, представляющими опасность для окружающих. К таковых относится распространение коронавирусной инфекции (с 11 февраля 2020 года), перечень содержится в Постановлении Правительства N715 «Об утверждении перечня социально значимых заболеваний и перечня заболеваний, представляющих опасность для окружающих».

Эдвард Ковалерчук: Уважаемая Анастасия, Вы действительно считаете, что проблема утечки персональной информации характерна только для России? А как же скандальные утечки крупных массивов данных у Amazon, Facebook, MyHertage…? А беспрецедентный тотальный сбор персональных данных Гуглом без всяких санкций?

Анастасия Буракова: Эдвард, проблема утечки данных характерна, безусловно, не только для России. Тем не менее, следует отличать уязвимость и недоработки программного кода от «чёрного рынка» персональной информации. В России наказания за «пробив по базе» (как это чаще всего называют в обиходе) совсем незначительные